колотилоуа

"Экзистенция, определяется как специфически человеческий способ существовать в мире: в отличие от простого (само тождественного) бытия вещи, человек есть несовпадение с самим собой, присутствие с собой и с миром; он - не некая "устойчивая субстанция", а "беспрерывная неустойчивость", "отрыв всем телом от себя", постоянное выступание вовне, в мир. Человек должен постоянно делать себя человеком, его бытие есть постоянная постановка себя под вопрос, и он "должен быть тем, что он есть", а не "просто быть". Общим для всего движения Экзистенциализм  является различение аутентичного и не аутентичного существования человека, противопоставление, в этой связи, "самости" и аутентичности конформистскому - унифицированному, анонимному, безличному и безответственному - существованию "как все", отказ от наивной веры в научно-технический прогресс, стоическая вера в возможности индивида противостоять любым формам социальных манипуляций и насилия и, придавая смысл внешним обстоятельствам и своему существованию в мире, порывать с "необходимостью факта", утверждать в мире порядок экзистенции. Понимание человеком фундаментальной специфичности своего места, статуса и значения в универсуме (экзистенциальное обеспечение связей и отношений мира, ситуации, исторических событий), осознание им своей участности в бытии, признание своей конечности, хрупкости, свободы и ответственности (без чего невозможно достижение аутентичного существования) сопряжены в Экзистенциализме с ощущением "тревоги", "страха", "тошноты"..."

ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ
(позднелат. - ex(s) istentia - существование), или философия существования, - одно из крупнейших направлений философии 20 в. Э. возник накануне 1-й мировой войны в России (Шестов, Бердяев), после нее в Германии (Хайдеггер, Ясперс, Бубер) и в период 2-й мировой войны во Франции (Марсель, выдвигавший идеи Э. еще во время 1-й мировой войны, Сартр, Мерло-Понти, Камю, С. де Бовуар). В середине века Э. широко распространился и в др. странах, в т.ч. и США. Представители Э. в Италии - Н. Аббаньяно, Э. Пачи; в Испании к нему близок Ортега-и-Гассет.

     Мы снова проживаем у залива,
     и проплывают облака над нами,
     и современный тарахтит Везувий,
     и оседает пыль по переулкам,
     и стекла переулков дребезжат.
     Когда-нибудь и нас засыпет пепел.

     Так я хотел бы в этот бедный час
     приехать на окраину в трамвае,
     войти в твой дом,
     и если через сотни лет
     придет отряд раскапывать наш город,
     то я хотел бы, чтоб меня нашли
     оставшимся навек в твоих объятьях,
     засыпанного новою золой.